Король, конечно, скоро узнал эту новость. Она молниеносно пронеслась по всему королевству и ничуть не исказилась по пути. Король был сильно задет – по разным причинам, не последняя из которых была финансовая. Он решил сейчас же лично отправиться в Хэм, где происходили такие странные события.Он прибыл спустя четыре дня после ухода дракона – проехал по мосту на белом коне в сопровождении множества рыцарей, герольдов  и целого обоза с багажом. Жители  Хэма  принарядились  и  выстроились вдоль улицы, чтобы приветствовать его. Кавалькада остановилась  перед церковными воротами. Фермер Джайлс преклонил перед королем  колена, его представили, король велел ему подняться и запросто потрепал его по спине. Рыцари сделали вид, будто не заметили  такой  фамильярности.

    Король приказал всем жителям деревни собраться на обширном пастбище Джайлса на берегу реки. Когда все были  в  сборе  (включая  и Гарма, который считал, что происходящее имеет к нему прямое отношение), Август Бонифаций, государь и повелитель, милостиво  обратился к ним с речью. Он четко объяснил, что все богатства негодника  Хризофилакса принадлежат ему как господину здешних  земель. Он  ловко обошел вопрос о своих притязаниях на право повелителя горной  страны, каковые были весьма спорны, но обьявил, что "мы нимало не  сомневаемся: все сокровища дракона были украдены у наших  предков. Но мы, как всем известно, столь же справедливы, сколь  великодушны, и наш любезный вассал Эгидиус будет должным образом  вознагражден, и ни один из наших верных подданных в здешних местах не останется без какого-либо знака нашего расположения, начиная священником и кончая самым малым ребенком. Ибо мы очень довольны Хэмом. Здесь, по  крайней мере, остались еще смелые и  мужественные  люди, оправдывающие древнюю славу нашей нации". Рыцари тем временем обсуждали новые фасоны шляп.

    Жители кланялись и приседали, униженно  благодаря  монарха. Но жалели, что сразу не приняли предложения дракона получить по десять фунтов и не держали сделку в секрете. Они прекрасно  понимали, что расположение короля не дойдет и до этой суммы. Гарм  заметил, что опять не вспомнил о собаках. Доволен был только фермер  Джайлс. Он был уверен, что его наградят, и уж, во  всяком  случае, радовался, что выпутался из этой истории, благополучный конец  которой  придал ему еще больше веса в глазах соседей.

    Король не уехал. Он велел раскинуть шатры на поле фермера Джайлса и ждал четырнадцатого января, стараясь развлекаться, насколько это было возможно в жалкой деревушке вдали от столицы. В первые  же три дня королевская свита свела почти весь хлеб, масло, яйца, цыплят, сало и баранину и выпила до капли все запасы старого эля, какие были в деревне. Потом стали ворчать, что их плохо  кормят. Король великодушно за все заплатил (квитанциями, которые после  можно будет обменять на деньги: ведь он надеялся, что скоро казна  сильно пополнится), так что жители Хэма обрадовались, не  зная  истинного положения казны.

    Наступило четырнадцатое января, праздник Хилариуса  и  Феликса. Все встали очень рано. Рыцари надели кольчуги. Фермер нацепил  свою самодельную кольчугу, и рыцари откровенно смеялись над ним, пока не поймали на себе гневный взор короля. Фермер пристегнул Хвостосек  - меч вошел в ножны легко, как нож в масло, и остался там. Священник внимательно посмотрел на меч и только головой покачал. Кузнец  посмеивался.

    Наступил полдень. От волнения никто не мог есть. День  тянулся медленно. Хвостосек по-прежнему не проявил ни малейшего  стремления выскочить из ножен. Никто из наблюдателей на холме, даже мальчишки, взобравшиеся на деревья, ни на земле, ни в воздухе не замечал признаков приближения дракона.

    Кузнец расхаживал  посвистывая, но  остальные  жители  деревни только вечером, когда появились  звезды, начали  подозревать, что дракон и не думает возвращаться. Но они вспоминали его  торжественные клятвы и продолжали надеяться. Когда  же  наступила  полночь  и назначенный день истек, разочарованию жителей Хэма не было предела. Зато кузнец торжествовал.

  - Я же говорил, - напомнил он. Но они еще ничего не поняли.

  - Он все-таки тяжело ранен, - говорили одни.

  - Мало мы ему времени дали, - соображали другие. - В горы так тяжело и долго добираться, а ему нужно столько нести. Может, помочь ему надо.

    Но миновал следующий день и еще один. Надеяться уже  перестали. Король пришел в ярость. Еда и  питье  кончились, и  рыцари  начали громко роптать. Им хотелось вернуться к дворцовым развлечениям. Но королю нужны были деньги. Он простился со своими подданными поспешно и холодно и аннулировал половину квитанций. Фермеру  Джайлсу  он на прощание едва кивнул.

  - Мы обратимся к вам позже, - сказал он и уехал со своими рыцарями и герольдами.