Впрочем, в одном из отделений, в самом уголке, Ноукс обнаружил маленькую звездочку, едва ли больше медного шестипенсовика, черную, будто она была сделана из серебра и потемнела от времени.

– Забавно! – сказал он, рассматривая ее в свете, падавшем из маленького окошка кладовки.

– Вовсе нет! – ответил кто-то у него за спиной так неожиданно, что Ноукс подпрыгнул.

 Это сказал Подмастерье, и раньше он никогда не разговаривал таким тоном. Он вообще редко говорил с Ноуксом и не заговаривал первым, если его не спрашивали. Именно так и должен вести себя Подмастерье; он, может быть, очень хорошо делает сахарную пудру, но все же ему еще надо учиться и учиться – таково было мнение Ноукса. – Что ты хочешь сказать этим, молодой человек? – слегка раздраженно спросил Ноукс. – Если она не забавная, то какая же?

– Она волшебная,- ответил Подмастерье, – и она попала сюда из Сказочной страны. Тут Повар рассмеялся:

– Ладно, ладно, это в общем-то одно и то же. Если хочешь, называй ее волшебной. Когда-нибудь ты повзрослеешь. А теперь можешь пойти и перебрать изюм. Если найдешь забавные изюмины – то есть волшебные, – скажешь мне. – А что вы собираетесь сделать со звездочкой, Мастер?

– Конечно же, запечь ее в Торт. Самая подходящая штуковина, особенно, если Торт сказочный. Осмелюсь сказать, – хихикнул он, – что вы, молодой человек, не так давно сами ходили на детские праздники, когда в тесто запекают монетки, маленькие безделушки вроде этой и всякую другую мелочь. Во всяком случае, так у нас принято делать: это забавляет детей.

– Но это не безделушка, Мастер, а Волшебная Звезда, – сказал Подмастерье. – Это я уже слышал, – фыркнул Повар. – Очень хорошо, я скажу это детям. Пусть они посмеются. – Я думаю, они не будут смеяться, Мастер. Но вы сделаете правильно, очень правильно.

– А ты помнишь, с кем ты разговариваешь? – отрезал Ноукс.